ManageExpert.ru

Успешный менеджмент

Молодежные субкультуры в России

Говорить, что субкультурные феномены присущи (хотя бы в смысле их «ядра») всем молодым россиянам, – значит встать на путь абстрактных схем. В действительности мы имеем дело лишь с общностью рассеянных событий (пользуясь выражением М. Фуко). В применении к конкретным обстоятельствам современной России это тем вернее, что привычный для общества западного типа образ молодежной субкультуры у нас довольно слабо представлен – по большей части именно как рассеянные события, общность которых устанавливается исследовательским конструированием реальности. Если исходить из ожидания, что в России молодежные группы формируются как стремление к смене установок (своих и общества) и в поведении отражают эту тягу к общественному обновлению на основе философского осмысления социальных ценностей и особого образа жизни, то материалы исследований последних лет покажутся обескураживающими: субкультурные феномены в западном смысле едва заметны. Их известность в обществе – во многом результат «эффекта Си-Эн-Эн»: представления как особо значимых событий и явлений в средствах массовой информации.

Что же предопределяет российскую специфику субкультурных образований в молодежной среде, а точнее – их слабую развитость в традиционном для Запада понимании? Три фактора здесь играют основную роль.

Первый – социальная и экономическая неустойчивость российского общества на протяжении последних полутора десятилетий и обнищание основной части населения. Для значительной части молодежи проблема физического выживания отодвигает на задний план потребности, реализуемые в формах молодежных субкультур.

Второй – особенности социальной мобильности в российском обществе. В 1990-е годы молодежь получила возможность в очень короткие сроки добиваться престижного социального положения. Первоначально (в начале десятилетия) это привело к оттоку молодежи из системы образования, особенно высшего и послевузовского: для быстрого успеха (понимаемого как обогащение и достигаемого в основном в сфере торговли и услуг) высокий уровень образования был скорее помехой, чем помощью. Но позже вновь усилилась тяга к получению образования как гаранта личного жизненного успеха. Кроме того, действует фактор «укрывания» юношей от службы в армии. Возможность быстро достичь успеха, стать богатым, в действительности слишком часто основанная на криминале, является тем не менее основой для социальных установок и ожиданий значительной части российской молодежи.

Третий фактор – аномия российского общества в дюрк-геймовом смысле, т. е. утеря тех нормативно-ценностных оснований, которые необходимы для поддержания социальной солидарности и обеспечения приемлемой социальной идентичности. В молодежной среде аномия ведет к парадоксальному сочетанию актуальных оценок и глубинных ценностных предпочтений.

На фоне социальной аномии широчайшее распространение приобретает преступность среди российской молодежи. С 1990 по 2000 г. состав лиц, совершивших преступления, численно увеличился почти в 2 раза, а в возрастной группе 18—24-летних в 2,5 раза. В 2000 г. к лицам, совершившим преступления, были отнесены 932,8 тыс. молодых россиян (14–29 лет), т. е. более половины (53,6 %) всех преступников. Что это означает для современного состояния молодежной среды в России? Расчет на базе официальной государственной статистики показывает, что число молодых россиян, хотя бы раз совершивших преступление (по установленным фактам), составляет пятую часть молодежи в возрасте 14–30 лет. Эти драматические обстоятельства имеют непосредственное отношение к специфике молодежных субкультур в России. Если попытаться выявить черты, свойственные различным субкультурным образованиям в молодежной среде, то наиболее характерна для них связь с криминалом. Кроме того, к ним относятся влияние западной молодежной моды, феномен романтической компенсации повседневной рутины, а также воспроизводство некоторых черт советского прошлого. Эти характеристики могут выступать как основа типологизации молодежных субкультур в России.